ДЕКАМЕРОН
Отстаньте от меня! Я не сделала ничего плохого!
Да ты только плохое и делаешь!
Сюда!
Просто какой-то страшный сон!
Скорее!
Наперерез!
- Она там! - Где?
Там!
Давайте туда!
Ищите ее!
Она где-то тут!
Сюда!
Вот она!
Вперед! Не дадим ей уйти!
За ней, Сириско!
Мизия!
Сюда!
Якопо!
Мама!
- Мама! - Якопо!
- Мама! - Я здесь.
- Мама. - Я здесь.
Я здесь.
Мама!
Я сейчас.
- Мама. - Ты цел?
- Да. - Ничего не болит?
- Всё хорошо? - Нет. Я просто испугался.
А ты? Что с тобой?
Это я от стыда чуть не сгорела.
Всё из-за моей дружбы с Тиндаро. Дала я маху.
- Нет. - Я подвела тебя.
Так.
Заглядывайте за двери.
Дверей тут много.
Ух ты, вот это домик.
Эта паучиха может быть где угодно.
- Красиво тут, говорю. - Шикарно.
Да, спасибо. А из-за Пампинеи этот дом гибнет.
Его построили монахи-бенедиктинцы. А она набила его своими шляпками.
Некоторые такие безвкусные.
Да что там, большинство безвкусные!
Это о ней ты нам рассказывал?
Да. Очень рад, что вы меня слушали.
О, спасибо.
Итак. Ее надо найти
и прогнать отсюда.
И тогда мы сможем жить на этой чудесной вилле.
Так, как живут дворяне.
Будем пить вино и рассказывать истории о распутных женщинах.
- И распутных монахах. - Да.
А сейчас, прошу вас, глядите в оба.
И будьте осторожны.
Очень осторожны.
Она может околдовать вас,
ведь она так прекрасна.
Вперед!
- Куда? - Сюда.
Подруга, я думала, ты погибла.
Да, меня и вправду чуть не убили мерзкие наемники.
Личиска все нервы мне истрепала. Мне так тебя не хватало, Мизия.
Так странно, что ты Филомена.
Ничего странного, всё как надо.
Я так рада тебя видеть.
Я так по тебе скучала.
Я тоже, коряжка ты трухлявая.
Спасибо, пенек мой неказистый.
Надо найти Пампинею раньше них.
Она чуть Стратилию не сожгла. Может, пусть уж они ее найдут?
Я не могу этого допустить.
Не можешь или не хочешь?
Ладно, рассказывай, что тут было-то.
Стратилия!
Мальчик мой, ты цел.
Я сразу догадался, что в душе ты воин.
Стратилия, вот что я тебе скажу.
Я понимаю, почему ты отвергла мое предложение, стоя на костре.
Тебе было не до того.
Но, увидев, что ты в опасности, я отчаянно захотел защитить тебя.
Я богат, мне это по силам.
К тому же, как ты знаешь,
у нас неистовое влечение друг к другу.
И я вновь спрашиваю…
Совершенно спокойно.
В общем…
У тебя раны?
Эта рыжая гарпия изуродовала твои прелестные ножки?
Нужен врач.
Якопо, пошли за Сириско, а он пошлет за вестником,
который пошлет за врачом.
Деньги в этом случае значения не имеют.
Хватит болтать.
- Болтать? - Ты вечно болтаешь.
- Любимая… - Пожалуйста, хватит болтать.
Идем.
Стратилия, где Дионео?
Умер.
Умер?
Умер.
Вот чёрт.
Блин, и что же мне делать-то?
Вот уж не знаю. Пока.
Стратилия, прошу.
У меня очень тяжелое ранение.
Ты не могла бы мне помочь?
Могла бы. Но не буду.
Что? Но почему?
Мы с сыном уходим отсюда навсегда.
- Да? - Да.
- А куда мы пойдем? - Куда-нибудь.
Если ты мне не поможешь, я умру.
А я тоже хочу отсюда уйти.
Я хочу жить, как и ты.
Мама, добрее надо быть.
Нет. Отныне мне важнее наши с тобой интересы, а не интересы дворян.
Но она же служанка, а не дворянка.
Молодец, что заметил.
Ладно. Иди в хижину, собирай вещи.
А я помогу ей.
Но на рассвете мы уходим.
- Можно с Тиндаро поиграть? - Нет.
Ложись на стол.
Будет ужасно больно.
Жаль, что я не видела их конца.
Тебе, наверное, было приятно, когда Руджеро
и его бандиты получили свое?
Да, конечно.
Подожди!
Что?
Там Руджеро.
Так Руджеро жив?
Ты же сказала, все они умерли от чумы.
Нет.
Он умер? Или не все умерли от чумы?
И то и другое.
Да что с тобой?
Пампинея…
Что Пампинея?
Сказала мне убить Руджеро.
И ты убила?
Да. Вроде как.
По сути.
Да, так и есть. Убила.
По ее приказу?
Он был там. Ничего другого не оставалось.
Нет. Еще как оставалось.
Ты как будто не в себе. И глаза как-то помутнели.
Да брось.
Они у меня всегда такие.
Я всё та же Мизия.
На «Дерзком святом» Ходил моряк Айви
Улыбка его…
Мизия, я знаю, что ты ее любишь, но тебе нельзя с ней оставаться.
Я помогу тебе. Она плохой человек.
У преданности всё же должны быть пределы.
От гнили надо избавляться. Иначе беда.
- Всё будет хорошо. - Не будет.
Тебя просто растопчут. Ты погибнешь.
Чёрт.
Я хочу порвать с ней. Я, кажется, задыхаюсь.
Я задыхаюсь. Помоги мне, пожалуйста.
Ты должна быть свободной.
Ты сможешь.
Я свободна, когда ты рядом.
Пампинея?
Пам…
В этой комнате есть чулан.
Пампинея?
Она там?
- Да. - Правда?
А, вы о своей жене, Неифиле. Покойной.
- Да. - Простите.
Я солгал ей.
- Что? - А она ведь умирала.
Как теперь быть?
Даже не знаю.
Поможешь похоронить ее?
Одному мне не справиться.
Да, Панфило, я вам помогу.
Да.
Когда найду Пампинею
и выброшу ее из окна!
Это я для нее прокричал.
Понимаю.
А вы пока можете помолиться.
Ей же вроде бы это нравилось.
А вот и мои новые друзья.
Да. Они теперь живут здесь. Как равные.
- А в стене она может прятаться? - Да.
Она маленькая. И в кувшине.
Скорее, прошу вас.
Заглядывайте в кувшины.
Отче наш всемогущий…
Отче, я сомневался в твоем существовании…
Но я молю тебя проявить милосердие.
Хоть каплю милосердия.
Я не могу выносить это горе,
этот гнев, это чувство вины.
Помоги мне.
Неифила, помоги мне.
Тихо.
Спокойно.
Я еще даже не начала. Дыши, милая.
А перья зачем?
Я воткну их вдоль шипов наконечника стрелы, чтобы она легче шла.
- Ясно. - Самое трудное — найти шип.
Так, вдох, два, три…
Где ты этому научилась?
Леонардо подстрелил свою любимую собаку, а я ее спасла.
Вот он разозлится, когда всё это увидит.
Леонардо давно умер.
Надо выбираться отсюда.
- Так. - Мать твою!
Первое — самое сложное.
А сын у тебя хорошенький.
Да, мой Якопо.
Он от Леонардо.
Это…
- Это неожиданно. - Да.
Говори еще, расскажи о своем романе с этим гнусным богачом.
- Господи. - Ладно. Началось всё довольно мило.
Леонардо был романтичной натурой, я привлекала его.
Он признался мне в любви.
Стыдно признаваться, как долго я в это верила.
Пока не поняла, что ему плевать на меня.
Потом родился Якопо, и мне пришлось остаться.
- То есть ты с ним давно не спала? - Много лет.
И спала-то я не в доме. Впрочем, он был весьма щедр.
Говорил, что завещает Якопо всё свое имущество.
- Так вилла его? - Леонардо нет. Это были лишь слова.
Не более того.
- Вот. - Паскудная стрела, чтоб тебя.
- Ты говори, не молчи. - Ага.
Мы с Филоменой, оказывается, сёстры.
Она знала об этом и держала меня в служанках.
Так ты тоже дворянка.
Такая же, как твой сын.
Я всю свою жизнь
драила полы у отца и сестер.
Они знали, кто я, и их всё устраивало.
Я спала на грязной соломе,
а они — на пуховых перинах. Спали и смеялись.
Смеялись во сне, что ли?
Смеялись над моими страданиями и унижениями.
Дворяне.
Люди.
Мне хотелось верить, что Тиндаро лучше Леонардо,
что на этот раз всё будет иначе.
Но разница только в том, что его убожество и эгоизм
куда очевиднее.
Мне нравилась власть над ним, но не он сам.
Он мне безразличен.
Мне тоже.
- Ну и в жопу их всех. - В жопу их всех.
Ну вот. Жить будешь.
Наверное.
Не опускай пока ногу. Отдохни, а потом иди.
Спасибо тебе за помощь.
Это всё моя дурацкая доброта.
Возьми меня, смерть.
Пусть Стратилия найдет меня и заплачет.
Пока я скиталась,
меня не покидали мысли о тебе.
Они согревали меня.
Ты мне нравишься.
Я знаю.
- Я могу быть свободной. - К чёрту Пампинею.
Да, к чёрту ее.
Арригуччо, ты чердаки обыскал?
Ее там нет, Сириско.
Тут три чердака.
Я насчитал четыре.
Сириско, я тут подумал — надо бы нам кухню обыскать
и заодно чем-нибудь перекусить, как ты нам обещал.
Как можно есть в такой момент? Ты что?
А если Пампинея наблюдает за нами?
Напомню, что мы умираем с голоду.
Сириско, можно я скажу?
Как друг?
Дорогой друг.
Может, зря ты так волнуешься из-за этой женщины, Пампинеи?
Она подговорила тебя?
- Нет. - Денег тебе дала?
- Нет. - Да.
- Нет. - Паучиха!
Друг, успокойся. Она больше не причинит тебе вреда.
Она же использовала меня.
Соврала, что носит моего ребенка.
- Так ты спал с ней. - Ага.
Ей это нравилось.
Боже.
Опять она меня дурачит.
- Нет. Сириско, нет. - Ты прав, это бесполезно.
Она нам не хозяйка, да?
Так что, пойдем поедим?
- Давайте-ка обожремся. - Да.
Налопаемся, как свиньи. Идем.
Идем.
- Нам обязательно уходить? - Да.
- А Тиндаро с нами можно? - Нет.
Это же мой первый друг. Мы только подружились.
- Он тебе не друг. - Друг.
Ну прости, милый. Найдешь себе другого.
А куда мы идем? Далеко? Ты хоть знаешь?
Нет, не знаю. Ясно?
Но узнаю.
Дама сказала, что вилла моя.
Не твоя. Я не была за ним замужем.
Для них ты крестьянин. Ты никто.
Грязь под ногами.
- Зачем ты так говоришь? - Я тоже грязь.
Это не плохо и не хорошо. Это просто наше место в мире.
Я рада, что мы такие.
Она сказала, что вилла моя. А она из богатых.
А если… Если это всё для нас?
Могут же вещи быть для нас?
Вещи могут быть для нас.
Да.
Надо только их взять.
Брат, ты заболел?
Нет.
Но должен бы.
Что же я за человек, раз даже покончить с собой не могу?
Слабый человек, я полагаю.
Да.
Именно.
Я именно такой.
Слабый человек.
Я разбит.
Опустошен.
Я тоже.
Все мои уговоры оказались тщетны.
Я потерял единственную женщину, которую любил…
Романтически.
Но всё же она еще жива.
Неифила же меня покинула.
У меня теперь никого…
И виноват в этом я сам.
Надо было отпустить ее в монашки…
И зачем я на ней женился…
Мне так же одиноко.
Нет. Да нет же.
Так же.
Я нашел женщину, которой восхищаюсь
не только как объектом, но и как человеческой личностью.
И эта личность никогда меня не полюбит.
Она, по сути, мертва.
Мой глаз.
Мой чертов жених.
Бывший жених.
Ты выглядишь…
Превосходно?
Нет. Я хотел сказать «жутковато».
Но…
Да, превосходно.
Неужели я плохо ее любил?
Любил-то хорошо. Но неправильно.
Прости, что я и тебя любил неправильно.
Меня ведь ты вообще не любил.
Я думал, что любил.
Но ведь любовь так легко в ненависть не перерастает.
А вот меня
всю жизнь неправильно любят.
Точнее, вообще не любят.
На рассвете я уйду, и у меня начнется новая жизнь.
- Это как? - Я уйду одна.
Независимость — это великий дар.
Отныне я буду сама по себе.
Это ли не чудо?
Нет.
Вовсе нет.
Чудо — это когда у тебя есть тот, кто достоин любви.
- Может, прыгнуть в этот ров? - Нет.
Когда чума уйдет, ты сможешь жить со мной во Флоренции.
Как твоя служанка?
Как моя…
Подруга.
Слуги мне больше не нужны.
Ничего безумнее я еще не слышала.
Я — и не работаю.
А что будешь делать?
На Пампинею горбатиться уже не будешь.
Тут ты права.
Этого не будет.
Да.
Мы уйдем, и ты ее больше никогда не увидишь.
Да.
Убежденность — это сила, и она на нашей стороне.
Виллой владел твой отец, теперь она твоя.
Кто не согласен, будет иметь дело со мной.
Ого, мама.
Ненавижу эти цветы.
Я забираю виллу.
Можно с тобой?
Пошел на хер.
А она молодец.
Ух ты. Какая красота. Ты похожа на ту даму.
Я выгляжу гораздо лучше Пампинеи, Якопо.
Ну вот, я готова.
Андреоли.
Господи, что это с тобой?
Меня избили.
А с вами-то что?
Она умерла?
Соболезную.
Я солгал ей, когда она умирала.
И она это поняла.
А мы как раз пообещали не лгать друг другу.
Она так испугалась.
И умерла с этим страхом.
Мне так больно. И сделать с этим ничего нельзя.
- Что же мне тебе сказать? - Правду.
Она умерла.
- И? - Не одного тебя постигла утрата.
Мы все страдаем.
Я сотню раз приносил весть о чьей-то смерти.
А сколько еще таких милых вестников.
Это ужасно, и боль никогда не утихнет.
Это ужасно, и боль
никогда не утихнет.
Да.
Так оно и есть.
Что ж. Возможно, тебя взбодрят еще более жуткие новости.
Нет ли здесь томика басен Авиана?
Ты умеешь читать?
Нет. Но книгами всё же интересуюсь.
Почему бы и нет.
На вилле прекрасная библиотека, можете пользоваться на здоровье.
Она теперь ваша.
Держите ее!
Ой.
Стратилия.
Чудесно выглядишь.
Сириско, я забираю виллу.
Она принадлежит Якопо. А я его мать, старая дева.
Ты можешь остаться управляющим.
Ты забираешь виллу?
Якопо — наследник. Так положено.
Правда?
Вилла не принадлежит никому.
Леонардо умер.
Всё это теперь общее. Управлять виллой должен народ.
Якопо — народ.
Я народ.
Теперь мой черед.
Боже правый.
Еще одна стерва объявилась.
Друзья мои, послушайте. Праздник кончился.
О, Панфило, проходи, садись.
У меня ужасные новости.
Сюда едут наемники.
Те самые?
Которые меня искалечили?
Всё ноет о своей ноге.
- Сколько у нас времени? - Несколько часов.
Мне о них сказал Андреоли, вестник.
А им он сказал, что виллу охраняют рыцари в доспехах.
Рыцарей-то нет.
Он соврал, чтобы выиграть время.
Так, тишина.
Личиска, выкладывай всё, что знаешь.
Сколько там наемников?
Есть ли вероятность, что они сильнее меня?
Это небольшая армия.
К счастью, вилла хорошо укреплена.
Нужен план.
- Может, выкуп? - Да.
Сириско, у Леонардо не было тайника с сокровищами?
У Пампинеи есть приданое.
О да.
Богатое приданое, на которое она хотела купить любовь Леонардо.
Шлюха.
Тут шлюха, скорее, Леонардо.
- Получится? - Может. Деньги они любят.
Значит, получится.
А пока мы возобновляем поиски Пампинеи.
- Я нашла Пампинею. - Что?
Пампинея, чтобы спасти виллу, нам нужно твое приданое.
Где твои драгоценности?
Что? Мое приданое?
- Я… - Не смей…
Оно у нее в сундуке.
У нее в сундуке.
Где же он?
Где этот красивый мешочек?
В ваших вещах кто-то рылся?
Да сядьте вы.
Сюда едут солдаты, да?
Если мое приданое может нас спасти, возьмите его.
Заткнись.
А где Стратилия?
Я должна извиниться перед ней.
Она вовсе не ведьма.
Оставь ее в покое.
Видимо, я должна перед всеми извиниться.
Я так хотела любви, что выдумала ее. И на какое-то время потеряла голову.
Потеряла голову?
Да ты же всеми нами манипулировала.
Я знаю.
Прости меня, Сириско.
Мне так стыдно.
Поздно.
Мешочка тут нет. Приданое пропало.
Где оно, Пампинея?
Ты забрала его, пока Сириско тебя искал?
Честное слово, у меня его нет.
Врешь.
- Клянусь, не вру. - Она врет.
Так. Прекратите.
Она сейчас соберется с духом и скажет нам.
Соберется с духом? Как будто ее просят жука съесть.
Клянусь нашей дружбой, у меня его нет.
Дружбой?
Забавно, что ты считаешь Мизию подругой.
Мы подруги.
Мизия, эта женщина заботится только о себе, а тебя использует.
Когда ты ошибаешься, она делает вид, что разочаровалась в тебе.
Это ложь.
А потом улыбается и позволяет тебе вновь заслужить ее расположение.
И на какое-то время веселеет.
И ты вместе с ней.
Но радуется она только тому, что ее метод работает.
И ты это доказываешь.
- Нет, всё несколько сложнее… - Да, Мизия.
Я это знаю, ведь я такая же.
Вернее, была такой же.
Мизия, нет.
Мизия, это неправда.
Мизия, прошу тебя.
Отойди от этой женщины.
Ты же знаешь, я люблю тебя.
Что ж, без драгоценностей от нее никакого толку.
Уведите ее, мальчики.
- От тебя нет толку. - Пора прощаться, госпожа.
- Идем. - Нет.
- Прощай. - Нет!
Может, кто-то из твоих друзей-бедняков наткнулся на мое приданое?
Что ты сказала?
Я их не виню.
Такова их природа. Они просто не удержались.
Убирайся отсюда. Желательно на край света.
Ты не можешь меня выгнать.
Ты кто такой-то?
Кто я такой?
А разве непонятно?
Так, Сириско, это нож.
Я тот, кого ты так ждала.
Твой возлюбленный, виконт Леонардо.
Я наконец приехал.
Прости, отвлекся на венецианских шлюх. Но всё же вернулся.
И мне не терпится познакомиться со своей невестой.
Я высосу ее досуха.
Но сначала мне нужно — что?
Твое приданое.
Это моя плата. Я ведь выбрал тебя только из-за него.
Посмотри на себя.
Так где они?
Давай сюда драгоценности.
У меня их нет.
- Мизия, помоги! - Пора идти!
- Я не хочу! - Эй!
Мизия, как ты могла?
- Мизия! - Тихо!
- Мизия! - Хватит!
Не дай им выгнать меня!
Сириско, подожди, пожалуйста.
Без тебя я не выживу!
Пожалуйста.
- Хватит! - Перестань!
Прощай, Пампинея.
Нет.
Я уверена, у тебя всё будет хорошо.
И у нас тоже.
Мизия, послушай меня.
Пожалуйста.
Прощайте.
Какие же вы все мерзкие!
Ну что ж. Теперь тут всё будет по-другому.
Сириско. И все остальные.
По-моему, пора обратить внимание на того, кто этого заслуживает.
На Неифилу.
Идемте.
Спасибо.
Друзья…
Я не хотел смотреть правде в глаза.
Я приехал сюда отвлечься, выиграть время.
Развеяться.
Но праздник, как обычно, оказался мимолетным.
И теперь
мне осталась лишь правда.
Неифила, я не знаю, как жить…
…без тебя.
Сестра умерла у меня на руках.
Перед смертью
она ослепла.
В ту же секунду
ослеп и я.
Так мне хотелось быть на ее месте.
Фьямметта.
Когда я выбивалась из сил, она чистила за меня камины.
У меня была Лизабетта.
И Карлотто.
Луиджи, Антонио.
Фредуччо.
Рамбальдо.
Скарлата и Тедальдо.
И моя мать Катерина.
Она умерла при моих родах.
У меня уже тогда был огромный мозг, и он убил ее.
И Дионео.
Мой дядя принял смерть стоя, и от этого…
…мне как-то грустно.
Он любил иной раз надрать мне уши, но всё же был добр ко мне.
Лупетта.
Она была красивой и нежной.
С большими ступнями.
Будь проклята эта чума.
Да нет.
Ее лошадь лягнула.
Моя Лючия.
Ненавидела меня до последнего вздоха.
Оно и понятно.
Пармена.
Моя голубка.
Виолетта.
Лауретта.
Мама.
- Эдуар… - Папа.
Личиска.
Подожди.
Хочешь, поговорим о нём?
- Я не хочу с тобой говорить. - Прости.
Я лгала, потому что меня об этом попросил отец.
Я не знаю, как мне тебя простить.
Надо постараться. На то и родные, чтобы любить их за то, что они есть.
Я должна считать тебя родней?
А ты когда собиралась это сделать?
Уж точно не в те годы, когда я выносила за тобой говно
и стирала твою засранную одежду.
Не так уж я и какалась.
Тяжелая работа всегда достается мне, а не тебе.
В этом разница между нами.
Мне не достается тяжелая работа? Бред.
Ты хоть что-то сделала для других?
Я вывела Пампинею на чистую воду ради Мизии.
Ладно. А для меня ты хоть раз хоть что-то сделала?
Я ведь жизнь тебе спасла.
Это когда же?
Я сказала тебе, что папа умер,
чтобы мы не заразились чумой и не умерли. Это нас спасло.
Как это?
Он умер.
- Ты же сама сказала. - Я соврала.
И мы бросили его умирать в одиночестве?
Он бы понял.
Как ты могла?
Он был явно обречен. И мы бы умерли, если бы остались.
Я спасла нас.
Ах, ну да. Я и забыла, что мы спаслись.
Я не хочу быть привязанной к тебе. Обслуживать тебя, спасать тебя.
Ты беспомощна. Учись жить самостоятельно.
Вот чего я хочу.
А куда деваться?
- Они же принадлежат Леонардо. - Нет никакого Леонардо.
Скажи им.
Скажи, что я не могла не забрать приданое.
Это всё, что у меня есть.
Подожди.
А куда ты их уносишь?
Эй, вилла-то не там.
Стой! Это мое приданое!
А то как же, синьора.
Твою мать!
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров