ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Критик королевы снова в ударе! Нападки пэра на королеву!
Спасибо.
Критик королевы!
Критик королевы взялся за старое!
- Доброе утро. - Доброе утро.
Я возьму по одной каждой газеты.
- И воскресный выпуск. - Легкое чтиво, да?
Верно.
Критик королевы снова в ударе! Нападки пэра на королеву!
НАПАДКИ ПЭРА НА КОРОЛЕВУ
ЯЗВИТЕЛЬНЫЙ ПЭР
КРИТИКИ КОРОЛЕВЫ ВЗЯЛИСЬ ЗА СТАРОЕ
Нет, я ничего не буду.
Прости, дорогая.
Пэр заявил: «Невнятные речи королевы "невыносимы"
и она словно "чопорная институтка"».
ЛИГА ИМПЕРСКИХ ЛОЯЛИСТОВ
- Думаю, он прав. - Правда?
Да. Теперь мне кажется, что она и правда чопорная.
Идет!
- Господа, попрошу вас. - Вот так, не давите.
- Лорд Олтринчем? - Да.
Гнусный предатель!
Неужели?
Я обязательно сообщу Ее Величеству.
Спасибо.
Время не ждет, мистер хранитель.
Никого не ждет, личный секретарь.
- Добрый день. - Добрый день, сэр.
Что еще?
Лорду Олтринчему влепили.
Выговор, надеюсь.
Кое-что получше. Оплеуху.
Говорят, довольно сильно.
Кто же совершил этот доблестный и рыцарский поступок?
Боюсь, подробностей пока нет, мэм.
Инцидент произошел у телестудии.
Преступника сейчас везут в полицейский участок на Боу-стрит.
Вероятно, его освободят без предъявления обвинений.
Это радует.
Да. Очень.
У какой телестудии?
Независимая телевизионная сеть, мэм.
Олтринчем выходил оттуда после записи интервью.
Какое?
Для передачи с подходящим названием «Импульс».
Когда она выйдет?
Сегодня вечером, мэм. В девять часов.
ПРОГРАММА «ИМПУЛЬС»
Выскажитесь. Выскажитесь прямо в эфире.
Пусть ответы на волнующие вас вопросы прозвучат во всеуслышание.
Это передача «Импульс», где рассматриваются
наиболее важные насущные вопросы,
обсуждение которых вы смотрите из дома…
Я задержался.
Робин Дэй задает вопросы.
Только началось.
В студии человек, который так часто мелькает в прессе,
что не нуждается в представлении. Лорд Олтринчем.
Всего за несколько дней
его подстрекательские и личные нападки на королеву
в газете, где он является редактором,
стали самой насущной темой дня
и вызвали своего рода конституционный кризис.
Итак, я хотел бы начать с простого вопроса лорду Олтринчему.
Она глава нашего государства.
Ее любят, уважают и восхищаются во всем мире.
Так почему же вы ее так ненавидите?
МАРИОНЕТКИ
ЗА МЕСЯЦ ДО ЭТОГО
«Национальное и английское обозрение». Два шиллинга!
Покупайте свежий номер газеты!
Доброе утро, Фред!
«Национальное и английское обозрение». Два шиллинга!
…слишком долго.
Люди начинают это замечать, и поэтому…
И поэтому только отмена богословских экзаменов
и интеграции женщин-священников может спасти Англиканскую церковь.
Эта структура и без того устарела
и практически изжила себя.
Кто напишет тысячу слов?
- Здравствуй, Патрисия. - Кто-нибудь хочет ириски?
Патрисия, ты лучшая. Поставь тут.
Восхитительно!
Как и сама Патрисия.
Прошу, дорогая.
Садись.
Так. Если церковной историей никто не хочет заниматься,
я сам что-нибудь напишу.
Дальше у нас реформа Палаты лордов.
Дёрмот, ты обещал собрать материал.
- У ириски ореховый привкус? - Патока.
И нужно определиться с официальной позицией по Европе.
Мы за или против единого европейского рынка?
Так что скажете?
- Ириску, Джон? - Ты обязан попробовать, Джон.
Прости, я никогда не ем… ириски.
Почему я не знала?
Ты не можешь знать обо мне всё.
Дело не в их вкусе. У меня просто болезненные воспоминания.
В детстве я как-то загремел в кресло стоматолога
из-за такой вот ириски.
О Боже.
Что, опять?
Простите, я…
«Возможно, вы не понимаете,
что от вашей целеустремленности и способности выполнять
утомительную, скучную и монотонную работу
и от отваги, с которой вы встречаете мелкие невзгоды,
в большой степени зависит счастье и даже процветание
нашего общества в целом.
Ведь движение вперед, прогресс государства,
в конечном счете обусловлены чистотой помыслов
самых обычных граждан».
Может, работящих граждан?
Так звучит чуть теплее.
Нет, подойдет и «обычных».
Думаю, вас это заинтересует.
Это черновик речи, с которой королева выступит через неделю.
Признаюсь, она вызывает у меня определенные сомнения.
Сэр.
Да?
Сэр, может, я слишком много на себя беру…
- Томми. - Мартин.
Чего вы собирались взять на себя слишком много?
Я по поводу речи, с которой королева должна выступить
на автозаводе «Ягуар».
- Что с ней? - Просто хотел убедиться,
что она вас устраивает.
Очевидно, речь меня устраивает.
Иначе я не передал бы ее на одобрение Ее Величеству.
А она не одобрила бы ее сей же час.
- Королева ее читала? - Ей это ни к чему.
Она лишь спросила, доволен ли речью я. Я дал утвердительный ответ.
И этого оказалось достаточно
для Ее Величества.
Но, как я теперь вижу,
по-настоящему значимый вопрос —
устраивает ли эта речь полковника Чартериса.
Вы не находите тон речи неуместным?
В каком смысле?
В ней прослеживается патернализм.
Позвольте?
Спасибо.
Прошу прощения, но я склонен полагать,
что после Суэцкого кризиса в новой политической обстановке,
в новой Британии…
…тон этой речи кажется немного…
Немного каким?
Старомодным.
И может навлечь на нее нападки.
- Со стороны? - Журналистов.
Народа.
Если бы мне платили по шиллингу
всякий раз, как либералы и сторонники прогресса
предупреждают меня о нападках на корону,
я давно бы стал богатеем.
Британцы обожают своих монархов.
Это базовая черта, определяющая сущность британцев.
В самые мрачные периоды я наблюдал апатию,
когда люди относятся к королю или к королеве как к небу над головой.
Но от апатии до восстания путь неблизкий.
Корона же может рассчитывать на поддержку газет по двум причинам:
во-первых, у них нет повода для нападок.
В этом преимущество конституционной монархии.
У монарха нет власти, значит, нет и претензий.
А если появятся, газеты первым делом дадут знать нам.
Дворец пригрозит не пригласить их
на важную церемонию,
и газетчики в тот же миг пойдут на попятную.
Потому что люди, которые, как вы опасаетесь, осудят королеву, —
те люди, которые раскупают тиражи их газет.
Почему? Потому что они ее любят.
Значит, мои опасения не обоснованы.
Мартин, я предоставлю вам возможность
прийти к этому неизбежному заключению самому.
Я немножко укорочу сзади, мэм.
- Предам чуть-чуть округлости. - Чудно.
Спасибо. Я очень довольна.
Спасибо.
А я-то думал, что ты хочешь родить от меня еще детей.
Хочу.
Тогда зачем ты сделала такое со своей прической?
А что с ней не так?
Выглядит аккуратно и сдержанно.
Звучит не слишком-то возбуждающе.
По крайней мере, это модно.
Все жёны мировых лидеров носят такие прически.
- Неужели? - Да.
Ну да, это весьма практично.
Если вдруг надумаешь погонять на мотоцикле,
шлем точно не понадобится.
Ну а мне нравится.
- Лично я не имею ничего против. - Перестань!
Если тебе на голову упадет кирпич, ты, наверное, даже ничего не почувствуешь.
Но если твоя цель в том,
чтоб вдохновить мужа на пополнение семейства…
Так и есть.
...разумнее взять за образец Джейн Мэнсфилд
или Риту Хейворт.
Ох, Рита Хейворт.
Сэр Уильям Лайонс, мэм.
- С приездом, Ваше Величество. - Спасибо. Здравствуйте.
Здравствуйте.
Подумать только, тут так просторно.
Тут разрабатывают новые технологии.
Вот это я понимаю.
Позвольте представить вам, мэм, Найджела Уиллоби.
Создателя прототипов.
Вы ведь художник по образованию? Чудно. Мне очень приятно.
- Это ходовая часть. - Верно.
- Собранный MK-1, Ваше Величество. - Ах. Он просто неотразим.
Разгоняется до 160 километров в час.
Просто блеск.
- Мне нравится красная кожа. - Да.
Конская или бычья?
- Добрый день. - Здравствуйте.
СТОМАТОЛОГИЧЕСКАЯ КЛИНИКА
Первым делом хочу выразить
искреннюю радость, что сегодня я здесь среди вас.
Нас с мужем глубоко тронуло
ваше гостеприимство.
И мы хотим,
чтобы вы знали, как мы вам благодарны…
- Спасибо. - …за вашу работу.
Мы понимаем, что среди тревог и волнений
нашего беспокойного и активного мира,
многие из вас ведут однообразную, одинокую жизнь,
безотрадную и монотонную.
Возможно, вы не понимаете, что от вашей целеустремленности
и способности выполнять утомительную, скучную работу
в большой степени зависит процветание,
а также счастье нашего общества в целом.
Ведь прогресс государства в конечном счете,
обусловлен чистотой сердца самых обычных мужчин и женщин.
Я призываю вас с гордостью вспомнить, сколь многое зависит от вас.
И даже когда ваша жизнь кажется беспросветной,
ваша работа имеет огромную ценность и значение для ваших сограждан…
Лорд Олтринчем?
Вечерний выпуск! Хроника новостей!
Вечерний выпуск!
Мне нужно срочно кое-что напечатать. Ох, ты уже уходишь?
Я не тороплюсь.
Я послушал совершенно нелепую речь королевы
и хочу скорее опубликовать отзыв.
Нет, я найду кого-то другого.
Нет, мне совсем не трудно. У меня не было других планов.
Спасибо.
МОНАРХИЯ ПОТЕРЯЛА СВОЮ МАГИЮ?
У меня новая мысль.
Чудесно.
Весьма кощунственная мысль.
Ее навеяли мне слова Уолтера Бэджета,
что главная обязанность монархов — вдохновлять народ.
ПОХОЖЕ, КОРОЛЕВА НЕ МОЖЕТ СВЯЗАТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
БЕЗ ПИСЬМЕННОГО ТЕКСТА…
МОНАРХИЯ НЕ ВЫЖИВЕТ, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О ПРОЦВЕТАНИИ.
КОРОНА, К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ УСПЕВАЕТ ЗА ВРЕМЕНЕМ.
КОРОЛЕВА НАВЕРНЯКА ОКРУЖЕНА СОВЕТНИКАМИ…
Здравствуйте.
Как доехали, Ваше Величество?
- Чудно, спасибо. - Рад вас видеть.
Надеюсь, погода наладится.
Меткий выстрел, мэм.
«Национальное и английское обозрение»!
Спасибо. Два шиллинга за номер.
Спасибо, сэр.
Спасибо, мадам.
«Национальное и английское обозрение». Два шиллинга.
Держите, сэр. Большое спасибо. Два шиллинга.
DAILY HERALD: ЯЗВИТЕЛЬНЫЕ НАПАДКИ НА КОРОЛЕВУ И МОНАРХИЮ
DAILY EXPRESS: НАПАДКИ ПЭРА НА КОРОЛЕВУ
NEWS CHRONICLE: ЯЗВИТЕЛЬНЫЙ ПЭР
Я понял.
Да.
Да, спасибо.
Простите за беспокойство, Ваше Величество, Ваше Высочество.
Я зашел сказать, что, возможно, разумно не читать некоторые газеты сегодня.
Почему? Что еще выкинула Маргарет?
Сестра Ее Величества ни при чём, сэр.
Дело в статье, которую написал лорд Олтринчем.
Не слышал о таком. А ты?
Статья появилась в его собственной газете,
«Национальное и английское обозрение».
И о ней я не слышал.
И некоторые газеты перепечатали статью. Кто целиком, а кто частично.
И что же в этой статье?
Информация критического характера, мэм.
ЛОРД ОБОЗВАЛ КОРОЛЕВУ «ЧОПОРНОЙ» И «ВЫСОКОМЕРНОЙ»
Кто дал ему право?
Скажи мне честно, мама.
Ты хотя бы в чём-то согласна с автором?
Разумеется, нет!
И я говорю тебе не только как мать.
Пресс-секретарь звонил мне час назад.
Якобы граждане не просто не согласны с Олтринчемом,
но и возмущены.
Это неуместная статья,
написанная мелким человеком для мелкой газетенки.
Ее заметили, так как сейчас август.
Все вокруг, включая правительство, в отпусках, и писать нечего.
Сегодня 85% населения страны против него.
А завтра будут все 95%.
Этот лорд пожалеет, что родился.
- Предатель! - Трус!
Извините!
Извините. Спасибо.
Я попросил вас прийти, потому что час назад
мне позвонил телепродюсер
и предложил записать сегодня интервью.
Для какой программы?
«Импульс». С Робином Дэем.
О нет, только не к Дэю.
Лучше бы кто-то другой, Дэй беспощаден.
Что за глупости?
Именно благодаря Дэю программа будет услышана.
Не думаете, что я угожу в капкан?
Ты угодил в него, когда написал статью.
Теперь ты самая непопулярная личность в Британии.
Увы, Дэй — единственный, кто может тебе помочь.
Почему?
Вы видели хотя бы одно его интервью?
Он расчленяет людей. Рвет их на кусочки.
Да, но если ты сохранишь самообладание,
изложишь мысль деликатно, уважительно, интеллигентно.
Возможно, людей это тронет.
Большое спасибо.
- Лорд Олтринчем. - Здравствуйте.
- Готовы? - Да.
Сюда. Спасибо, что пришли.
Не за что. Сколько времени до начала?
Сейчас заскочим к гримерам и начнем через десять минут.
- Прошу вас, садитесь сюда. - Да.
- Вода для вас. - Спасибо.
Думаю, уже скоро.
- Всё готово? - Да.
Приготовьтесь, сэр.
- Он готов? - Насколько возможно.
Тогда приступим.
Вам сказали, как всё будет?
Записываем сейчас, показываем вечером.
- В студии готовы? - Да.
Спасибо.
Пять, четыре, три...
В студии человек, не нуждающийся в представлении
из-за активности в прессе.
Лорд Олтринчем.
Его неудержимые нападки на королеву в периодическом издании,
редактором которого он является,
стали самой актуальной темой недели,
едва не спровоцировав конституционный кризис.
Поэтому я хочу задать лорду Олтринчему довольно простой вопрос.
Она глава нашего государства, ее любят, уважают и восхищаются во всём мире.
Так за что же вы ее так ненавидите?
Это не так.
Тогда зачем ее критиковать?
Это как спрашивать арт-критика, зачем он критикует живопись.
Я всей душой верю,
что конституционная монархия — величайшее изобретение Британии.
Правда?
Именно так. Я считаю, монархия дает ясность.
Символическая глава государства, отвергающая корыстные интересы
эгоцентричных карьеристов-политиканов,
которые сменяются себе подобными,
как точно говорил король Лир, «сродни приливам и отливам».
Действуя в полную силу,
монархия способна подняться выше них, объединить общество.
Задать тон, стать воплощением нации,
национального характера.
Проблема в том, что сейчас этого, увы, не происходит.
По-вашему, наша монархия бездействует?
Нет, это не так.
Вы бы хотели, чтобы Ее Величество имела сверхспособности.
Спонтанность — не сверхспособность.
Из статьи следует, что королева должна обладать
чувством юмора, быть искусным оратором, звездой,
в добавок к тому, что является добросовестным монархом и матерью.
Я считаю, что появляясь на публике
и выступая с речами, ей следует держаться естественнее.
Ее манера говорить, скажем откровенно, попросту невыносима.
Будто ее кто-то душит.
Недавно я имел несчастье
слушать одну из речей королевы, сидя в приемной у дантиста.
Я был в ужасе от того, с каким равнодушием люди ее слушали.
Вы согласны,
что быть королевой и главой церкви — непростая работа?
Прошу прощения,
но это несколько труднее, чем издавать мелкую газетенку.
Да, я согласен. Перед Ее Величеством стоит почти невыполнимая миссия.
Она должна быть обычной и необычайной, божественной, но одной из нас.
Но при этом ей не обязательно быть такой вялой, инертной.
Такой незапоминающейся.
И кого же вы в этом обвиняете? Ее придворных?
Ну, вообще-то, в просчетах любой организации
обычно виноват руководитель.
Королева?
Да, потому что руководитель должен избавляться от плохих сотрудников.
Она нанимает их.
И лишь она может их уволить.
Если они нерадивые, а я допускаю, что кто-то из них таков.
То это прежде всего ее вина, а не их.
Ведь они лишь наемные работники.
Так ваши личные нападки на королеву продолжатся?
Прошу, дайте мне договорить.
Критика монархии, критика Ее Величества,
не доставляет мне лично никакого удовольствия.
Мы должны помнить, что со Второй мировой,
Суэцкого кризиса, Британия изменилась до неузнаваемости.
А монархия действует на прежних основаниях
как ни в чём не бывало.
Королеве и придворным полезно помнить, что до недавнего времени
монархии были повсюду, а республик почти не было.
Но сегодня республики повсеместно.
А монархии в большой степени стали исключением.
Лорд Олтринчем, интервью подошло к концу.
Благодарю за ответы на мои вопросы.
Через неделю в это же время смотрите новый выпуск передачи «Импульс».
Доброй ночи.
Всё прошло замечательно.
- Благодарю, лорд Олтринчем. - Спасибо.
- До встречи. - И вам.
Спасибо.
Я думал, в реальной жизни он страшнее, но…
- Лорд Олтринчем? - Да.
Гнусный предатель!
Это он?
Точно он.
- Поздравляю вас. - Молодчина.
Так держать, сэр.
- Бокал белого? - Молодец.
Или что-то покрепче? Я бы взял бренди.
Почему бы нет?
Молодчина.
- Хамфри! - Здравствуйте!
Браво! Ты выглядел спокойным.
- Правда? - Вы — герой дня. Правда.
- Ваше Величество. - Да, в чём дело, Майкл?
Некоторые газеты опубликовали свои комментарии
по поводу вчерашнего интервью и нападения на лорда Олтринчема.
Боюсь, реакция не совсем такая, как мы надеялись.
В каком смысле?
Как выяснилось, человек, напавший на Олтринчема,
является членом ультраправой Лиги имперских лоялистов,
которая выступает против распада империи,
придерживаясь доктрины расового превосходства англичан.
Господи.
И, судя по всему, большинство людей,
посмотрев интервью Олтринчема, решили,
что он говорит абсолютно разумные вещи.
Теперь почти половина страны разделяет его взгляды,
что подтверждают проведенные опросы.
Среди читателей Daily Mirror
четверо из пяти поддерживают Олтринчема.
И даже у обычно консервативных Daily Mail
резко сменился настрой.
Еще кое-что.
Я полагаю, что это связано с беспокойством премьер-министра
по поводу необычных телефонных звонков.
Он предложил встретиться на этой неделе ранее, чем планировалось,
чтобы лично обсудить с вами эту проблему.
Боже! Конституционный кризис.
Надеюсь, вы извинитесь и перед мистером Макмилланом.
Мэм?
Вы понимаете, что виной всему неудачная речь,
которую я произнесла, полностью доверившись вам?
Может, Олтринчем прав.
Надо окружить себя молодыми энергичными людьми,
которые знают реальный мир!
Спасибо, мэм.
Думаете, вопрос должно решать правительство?
Да, мэм.
Мне звонят послы со всего мира. Они обеспокоены, и всерьез.
Не думаю, что должен напоминать, как велико количество стран,
перешедших от монархии к республике
в последние годы.
Египет, Болгария, Италия, Тунис всего месяц назад.
Конечно, это не наш случай. Причин для паники нет.
Так что бить тревогу рановато. Но лучше не ждать, пока будет поздно.
Поэтому, я считаю, как и всё правительство,
что скандал нужно скорее ликвидировать.
- Как именно? - Всё очевидно.
Олтринчем — это пожар.
А пожар нужно тушить.
Попалась!
Ты водишь!
Дворец предложил малого по имени Чартерис.
Для встречи. Я всё разузнал.
Когда-то он был ее главным личным секретарем.
- Это то, что нужно. - Еще до смерти короля.
- Когда она была принцессой. - А сейчас?
Сейчас он младший личный секретарь.
То есть не то чтобы пешка,
но и не то чтобы конь или слон.
Иди.
Они хотят меня надуть.
Ты должен показать свою готовность сотрудничать.
Если они этого хотят, прислали бы кого важнее.
Иди!
Ладно.
И составь список предложений. Своих рекомендаций.
Не ходи с пустыми руками.
Не сейчас! Джон!
Твой зуб! Джон!
Простите.
- Что скажете? - Извините.
Лорд Олтринчем!
Лорд Олтринчем?
- Да. - Я провожу вас.
Вот это встреча с высокой властью.
В прямом смысле.
Сюда, лорд Олтринчем.
Полковник Чартерис скоро присоединится.
- Спасибо. - Сэр.
Я вижу, у нас есть кое-что общее.
И что же именно?
Ваше Величество.
Я имел в виду фотографии из Итона и Сандхерста.
Так вы тоже их посещали, верно?
Да.
Метили в начальники караула
в Сент-Джеймсском дворце или Виндзорском замке?
Как-то не вписывается это в образ пылкого революционера.
Это общее заблуждение.
Раз у меня есть свое мнение, значит я хочу сжечь священный храм.
Как раз напротив, я пытаюсь укрепить его.
И те, кто живут в храме, очень хотят услышать,
что именно они должны сделать, чтобы этот храм не рухнул.
Приступим?
Кстати, как вам мой голос? Вы ведь меня понимаете?
- Да. - Не слишком придушенный?
Может быть, невыносимый?
- Нет. - Хорошо.
Итак, как вы желали бы меня изменить?
Не то чтобы я желал вас изменить.
Я хотел бы знать, что вы открыты к изменениям.
В чём?
Да во всём.
Что вы готовы принять тот факт, что в наше время люди… вроде меня…
- Станут говорить всё, что думают. - Да.
- Не стесняясь в выражениях. - Да.
Напомните мне, из чего же это следует?
Из того, что эра поклонения окончена.
И что же остается без поклонения?
Анархия?
Равенство!
Какое равенство, если я не могу вам ответить?
Можете.
Но я не могу припомнить пример,
когда монарх выиграл бы, открыв ответный огонь по своему народу.
Однако вы знаете, что именно должен предпринять монарх,
чтобы заработать преимущество.
Это так.
Что ж, этот монарх сидит перед, уж простите,
неудавшимся политиком и никому не известным журналистом,
принимает его советы, как выполнять свою работу.
Это озадачивает меня не меньше, чем вас, Ваше Величество.
- Вы подготовились. - Верно.
Как вам известно из моей статьи, я сделал ряд наблюдений,
на которых основаны мои рекомендации, но для нашей сегодняшней встречи
я решил ограничить их количество до шести.
До шести?
Три пункта что начать и три, что нужно закончить.
Ясно, и что же мне нужно закончить?
Приступим.
Положить конец балам дебютанток.
То, что девушек определенного класса представляют государю,
а девушек иных классов не представляют,
выглядит неприемлемо.
Такое вопиющее неравенство
должно было умереть еще при наших дедах или хотя бы после войны.
Далее.
Предоставить разведенным людям больше свободы при дворе.
Зачем?
Монарх — глава Англиканской церкви, а наша церковь не признает разводов.
Это негуманно.
Дискриминационно. И, возможно, неправомерно.
Далее.
Я бы рекомендовал избавиться от целого поколения придворных.
Старорежимных, застрявших в прошлом.
Словно страусы, прячущие головы в песок.
Они не дают двору развиваться, идти в ногу со временем.
Эти «страусы» выполняют одну из важнейших функций монархии —
сохранение традиций.
Вы хотели узнать мои мысли, мэм.
Сейчас я делюсь ими с вами.
Что же я должна начать?
Открываться, мэм.
Опустите подъемный мост. Пусть люди вас узнают.
Я не хочу, чтобы меня знали.
Выступите на телевидении с речью на Рождество.
Станьте более прозрачной, доступной.
- И, наконец, - О, наконец!
Начните общаться с обычными людьми.
Не с придворными и великими,
а с реальными, обычными людьми.
Работящими людьми.
Откройте двери.
Пусть дворец наконец станет доступным для народа.
Позвольте обычным людям познакомиться с вами.
Не могли бы вы ненадолго выйти в коридор?
Да, конечно.
Могли бы вы попросить личного секретаря зайти?
Конечно.
Ваше Величество.
Полковник Чартерис?
Ваше Величество.
Лорд Олтринчем. Прошу.
Когда я вернулся в комнату, ее там не было.
Она просто растаяла в воздухе.
Присаживайтесь.
Чартерис предупредил,
что никто не должен знать о встрече с королевой.
Если я об этом расскажу, дворец будет всё отрицать.
Они готовы признать, что у меня была встреча
с младшим личным секретарем Ее Величества.
И что некоторые из моих рекомендаций будут приняты к сведению.
Могу я спросить, какие?
ТЕЛЕКАНАЛ BBC
Заносите оборудование. Быстро. Осторожнее с камерой.
Вот этот. Хорошо. Теперь перенесем кабель.
Я словно актриса.
Обычная актрисулька.
Что за глупости.
А чем я отличаюсь?
Я сижу и зубрю текст, запоминаю, куда смотреть,
меня даже гримируют.
Тем, что ты королева Великобритании.
Да, которая зубрит текст,
следит за камерами и носит грим.
Ваше Величество.
Да.
- Где будет съемка? - Я провожу вас, мэм.
Мэм.
Пять, четыре, три…
Счастливого Рождества.
Двадцать пять лет назад мой дедушка записал
первое из рождественских обращений.
Сегодня еще один исторический день.
Благодаря телевидению многие из вас могут видеть меня, не выходя из дома,
в день Рождества.
Мои родные часто собираются все вместе у телевизора.
В такие моменты я представляю, как собрались у экранов ваши семьи.
Я очень надеюсь,
что волшебство телевидения сделает мое обращение
более личным и непосредственным.
Разумеется, для многих из вас я выгляжу отстраненной фигурой,
наследница королей и королев из прошлого.
Та, чье лицо вы видите только в газетах или на пленке.
Та, чья жизнь никогда не пересекается с вашей жизнью.
Но сейчас, пусть всего на несколько минут,
я приглашаю вас посетить дом, где я живу.
То, что некоторые из вас видят меня сегодня, —
еще одно проявление того, как быстро меняется
мир вокруг нас.
Я хотела бы прочитать пару строчек из «Паломнического прогресса».
«Хоть и с большими трудами добрался я сюда,
но я не раскаиваюсь во всех трудностях, что пришлось пережить,
чтобы оказаться здесь.
Свой меч я даю тому, кто последует по моим стопам паломника.
А мои мужество и навыки — тому, кто сможет ими овладеть.
Я ношу на себе следы и шрамы —
свидетельства пережитых мною сражений во имя того,
кто станет моей величайшей наградой».
Надеюсь, что 1958 год принесет вам божье благословение
и всё, чего вы жаждете.
И я желаю всем вам, стар и млад,
где бы вы ни находились,
радости, наслаждения и мира,
а также счастья на Рождество.
Снято.
Поздравляю, мэм.
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
- Привет. - Боже мой
Ты красотка. Красивое платье.
- Спасибо. - И прическа.
- Очень необычная. - Да.
Тони, конечно, знал лучшего стилиста, которому можно доверять.
А у этого стилиста есть имя?
Вроде Виктор Габон, но как-то иначе.
Видал Бабун?
- Видал Бабун? - Да, кажется.
Он всё время говорил о волосах как искусстве.
- Красиво. - Спасибо.
Если у тебя есть номер этого Бабуна, я бы дал его своей жене.
А с чего это нормальный мужчина знает
лучшего женского парикмахера?
В Тони нет почти ничего нормального.
Но он задался целью сделать меня как можно лучше.
- Твой личный Олтринчем. - Да.
Только лучше него в постели.
Бог мой. Посмотри на них.
- Вот он. - Большое спасибо.
Как думаешь, кто это?
Возможно, это продавец машин, мистер Дэвид Смит.
А это?
Кажется,
это Гарри Джонс по прозвищу Кувалда.
Боксер с Олд-Кент-роуд.
Итак, у нас тут местный ресторатор, водитель автобуса,
банковский клерк
и женщина-полицейский.
Открываемся народу.
Да.
Чтобы быть ближе к реальному миру. Стать демократичнее.
Началось.
Мы будем растворяться в этом. Монархия постепенно исчезнет.
Кусочек за кусочком. Мало-помалу.
Наш авторитет,
наш абсолютизм,
наши божественные права.
Мэм?
История монархии в этой стране движется
по пути унижения, жертв и уступок ради выживания.
Сперва нападки баронов и торговцев. Теперь журналисты.
Поэтому мы так суетимся о реверансах, протоколах и прецедентах.
Это всё, что осталось.
Последние рубежи обороны, пока из монархов мы становимся…
- Кем? - Пустым местом.
Марионетками.
Так, надеваем перчатки.
Я велела дворецкому чередовать гостей между блюдами.
Если попадется кто-то скучный, то в худшем случае на 15 минут.
Чета Смитов.
- Здравствуйте. Рада встрече. - Мэм.
- Здравствуйте. - Очень рады.
- Чета Пател. - Здравствуйте.
Спасибо, что пришли.
- Мистер Гарри Кувалда. - Я о вас наслышана.
- Спасибо, что пришли. - Чудный наряд.
Мистер Джонс.
ПОЧТИ ВСЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ЛОРДА ОЛТРИНЧЕМА БЫЛИ РЕАЛИЗОВАНЫ.
- Сержант Этель Данмайер. - Добрый день.
Приятно познакомиться.
- А это наши собачки. - Вот они!
ДВОРЕЦ ПОЗЖЕ ПРИЗНАЛ, ЧТО ЛОРД ОЛТРИНЧЕМ
ПОМОГ МОНАРХИИ В БОЛЬШЕЙ МЕРЕ, ЧЕМ КТО-ЛИБО ДРУГОЙ В ДВАДЦАТОМ ВЕКЕ.
В 1963 ГОДУ ЛОРД ОЛТРИНЧЕМ ОТКАЗАЛСЯ ОТ СВОЕГО ТИТУЛА И ВЗЯЛ ИМЯ…
ДЖОН ГРИГГ АПРЕЛЬ 1924 – ДЕКАБРЬ 2001
Перевод субтитров: Игорь Козлов