В прошлом году – 84 000 человек.
Только в США.
И это только предположение. Реальные цифры не узнать.
С 1985 года – 941 878 человек.
Тоже только в США.
Тоже предположение.
Но мы-то знаем, правда?
Миллионы, Родерик.
Миллионы.
И это только те, кто умер.
Кто знает, сколько стали наркоманами.
Опустились.
Твой результат… охрененно впечатляет, Родерик Ашер.
Это действительно ты.
Извини, я не могла принять твою отставку.
Я пыталась объяснить твоей сестре, что она эти цифры не изменит.
А почему-то она решила…
Что если я умру, всё закончится?
А это нечестно.
Правда?
Она попыталась меня обдурить.
Назови цену.
Зайка…
Не смеши меня.
Всё уже подсчитано.
Осталось провести всего несколько транзакций.
И, слышишь…
…на бирже звучит гонг.
В него бьет человек из «Фортунато».
Большое спасибо.
Они порвут твое заявление.
Они не имели права говорить с тобой без меня, и они это знают.
А теперь скажи им правду.
Я сказала правду.
Правда в том, что твой отец погиб по трагической случайности,
но важно то, что он умер достойно.
Он привез маму домой, чтобы о ней заботиться.
В таком состоянии она была способна на что угодно.
Он ее изувечил.
Точно?
Ты это видела?
Слушай, ты вряд ли меня поймешь,
но у папы был решающий голос в совете.
Без него вся империя на грани развала.
Он изувечил маму.
А потом, видимо, пошел туда под наркотиками и погиб.
Ну, твоя мама многое повидала
и очень хорошо знает эту семью.
Поверь, когда я с ней поговорю, она сделает то, что нужно компании.
Тогда вы с ней не поговорите.
Мне плевать, что нужно семье.
И компании.
Главное – мама.
И если вы тоже собираетесь взять плоскогубцы,
то только через мой труп, упырь поганый.
Я хочу сделать новое заявление.
Ну, должен сказать…
Я ей горжусь.
Ты знаешь, откуда это у нее, правда?
Неловкая ситуация.
Ты ему еще не сказал?
Еще нет.
Что не сказал?
После смерти Фредди совет… Это нелегко сказать…
Меня убрали.
Фредди умер, надо кого-то быстро назначить…
- Это я. - Еще бы.
Ты убедила меня убить себя раньше, чем сама меня убьешь.
Впечатляет, Мэдс.
Я подпишусь на твою рассылку.
Совет есть совет.
Он нам с тобой не подчиняется.
Они не посмеют.
Разве что они уже всё подготовили.
Это ты провернул, Артур?
Ты когда решил действовать? После Вик? Цифры сошлись?
Не только.
Наполовину расчет, наполовину милосердие.
Но, как ты и сказал, цифры у меня сошлись.
Это неважно, Мадлен.
Она не дала мне умереть.
Ваша родная сестра отрубила вам голову.
Это вас добило.
Мой босс сказал, что теперь мы выиграли.
«Нет смысла идти дальше. Дракон убит».
Я сказал: «Вы неправы».
Он сказал: «Родерик Ашер потерял и детей, и компанию.
Что еще тебе нужно?»
Что еще вам нужно?
Правосудие.
И как оно выглядит?
За то, что вы сделали?
Не знаю.
Думаю, пойму, когда увижу.
Надеюсь, вы…
…увидите.
Обязательно увидите.
Опять внучка?
Она лучшая из нас.
Так хвалите, а на сообщения не отвечаете.
Из всех детей я больше всего похож на Тамерлан.
Делегирую близость.
У Линор это было.
А у Фредди и Тамми нет. Не знаю… Может, я…
Я из них это выдавил.
Дети остались с Аннабель и…
Мне это очень не нравилось,
так что я дождался, пока они подрастут, и просто засыпал их деньгами.
Поманил красивой жизнью, и они выбрали меня. Ну а как?
И когда они постучались в мои двери,
я посмотрел на них и увидел себя.
Но даже если в них и было что-то от матери…
…всё исчезло.
Мои деньги убили всё.
А без детей Аннабель жить не могла.
Но вот у Линор это было.
Мой огонь, но…
…бабушкино сердце.
Бабушкин компас.
У Линор это было.
Я ее сегодня видел.
Кого?
Аннабель Ли.
На похоронах.
Но больше была та любовь, чем у тех
Кто пережить нас могли
Кто мудростью нас превзошли
И ни ангелы неба, – никогда, никогда! Ни демоны с края земли
Разлучить не могли мою душу с душой
Прекрасной Аннабель Ли
Как ты здесь оказалась?
«Он богатый».
Меня спрашивали, как ты их забрал,
как убедил их меня бросить.
«Он богатый». Я всегда отвечала: «Он богатый».
И ты не понимаешь, что значит это слово.
Они были молодые.
И очень голодные.
А ты сказал: «Идемте. У меня еды до отвала».
Мне было нечем крыть.
Но ты их не кормил, правда?
Ты морил их голодом.
С каждым разом они всё больше усыхали. А потом они пришли ко мне пустыми.
Их высосали.
Ты начал наполнять их…
Чем ты их наполнил, Родерик?
Что у тебя было, чтобы им дать?
Потому что богатым ты не был, правда?
Я всё это время думала, что ты был богат, но…
Теперь я тебя вижу.
Я смотрю на тебя и вижу…
…тебя.
Твою нищету.
Аннабель…
Может, это благо в маске горя.
Может, они умерли еще в детстве.
Что ты наделал?
Чем ты думал, блин?
Я знал, что ты не поймешь.
Ты предал Огги.
- Огги… - Он боролся за правду.
Его уволят, Родерик.
Ну, он сам это на себя навлек,
и, если честно, он идиот.
- Наивный человек. - А я тогда кто?
Я не в этом смысле.
Видимо, и я идиотка.
Потому что теперь ты расхаживаешь по офису
в обнимку с Руфусом Грисвольдом.
Мы с ним еще разберемся.
Мне придется уйти.
Не будь дурой.
Нет, правда. Я…
Я тебя не знаю, Родерик.
Мужчина, которого я знаю и люблю, никогда бы…
Но ты не он.
Да?
Наверное…
…я его выдумала.
И с лучами луны нисходят сны
О прекрасной Аннабель Ли
И в звездах небеса горят, как глаза
Прекрасной Аннабель Ли
И всю ночь, и всю ночь, не уйду я прочь
Я всё с милой, я с ней, я с женою моей
Я – в могиле, у края земли
Во склепе приморской земли
Родерик!
Вызови автобус, но не через диспетчера. Без знаков.
Понял.
Пора.
Пора, Родерик.
Вы обещали рассказать, как они умерли.
И рассказали.
Но еще вы обещали признаться.
Трупы закончились, Родерик.
И скелеты в шкафу тоже.
Рассказывайте.
Пора.
Хорошо, Огги.
Сейчас расскажу.
Не поддадитесь искушению?
Нет.
Увы, я ответил не так.
1980 ГОД
Вот он!
Мой герой, блин!
Дамы и господа, бурные аплодисменты
Родерику Ашеру, будущему «Фортунато»!
Ура!
Ты даже не представляешь.
Я два года не спал, Родди!
Два жутких года я не спал из-за этой ищейки.
Но ты всё разыграл как по нотам, мать твою!
Ты не в социальном лифте, Род,
ты не на лестнице. Ты уже наверху.
Ты моя правая рука.
Я сказал и правлению, и акционерам.
Ты – лучшее, что случилось с этой компанией.
Слушайте, надо им сказать, что это была ваша идея.
Что вы с Родериком вместе это придумали,
и каждый сыграл свою роль.
Ну, может, я уже и сказал.
И даже не соврал.
Ведь ты теперь мой человек.
Слушай, я велел поменять план здания.
Рядом с моим офисом будет еще один. Твой.
Куда я – туда и ты. Ты теперь в шоколаде, понимаешь?
На всей этой сраной планете я никому не доверяю так,
как тебе.
И об этом знают все до единого – и друзья, и враги.
Ясно?
- Давай выпьем. - А я уже позаботилась.
Вы же любитель шерри, да?
1925 АМОНТИЛЬЯДО
Ни фига себе! Это что?
Амонтильядо. Ух ты!
Сильному мужчине – сильное вино.
Это точно.
Эта бутылка, наверное, стоит больше, чем ты в год зарабатываешь…
То есть зарабатывал.
Потому что с завтрашнего дня ты в нём купаться сможешь.
За «Фортунато».
Точно, блин.
За «Фортунато».
Отлично. Эй, не стесняйтесь. До дна! Поехали.
Я посмакую.
Я сбегаю отлить.
Ага, давай.
Молодчина! Герой, блин.
Спасибо.
- Хороший выбор. - Да?
Сюда никто не придет.
Ты знаешь, что тут, да?
Тут… будет заложен фундамент моего нового здания.
В нём будет 70 этажей…
А знаешь, что еще?
Здесь мы можем шуметь сколько угодно.
Точно?
Ладно.
- Терпение, детка. - Да?
Я тебе честно скажу.
Я думал, ты холодная как рыба.
Но так мне больше нравится.
Сиди.
Если доберешься – делай со мной что хочешь.
Принимаю вызов.
Эй!
Всё что хочешь, жеребец.
Какого хера?
Большой, сильный, могущественный мужчина.
Что такое?
Смотри, Родди, он очнулся.
Вы меня опоили?
Ты так изображал восторг,
будто способен отличить шерри от амонтильядо.
Что происходит?
Рейдерский захват.
Я серьезно. Что происходит?
Я думала, мы увидим все стадии,
но он явно застрял на отрицании.
Он так до конца и будет повторять:
«Ну правда, что происходит?»
Эй!
Ну вот.
А ну отпустите меня!
Я вас урою!
Тогда точно нет.
И вообще теперь это самозащита. За что тебе спасибо.
Уроды!
Я вас на фарш порублю! Вы слышите?
Стадия гнева – как по учебнику.
Помогите! Кто-нибу…
Ладно.
Вы меня напугали.
Реально. Прямо напугали.
Вы, конечно, крутые ребята.
Спасибо.
Я впечатлен.
Я могу творить чудеса. Могу изменить вашу жизнь!
Видишь ли, Руфус…
Родерик разобрался с федералами,
принял огонь на себя, отвел беду,
но это не значит, что федералы были неправы.
Подделка данных и подписей, липовые исследования
и… Эксгумация.
Исчезают трупы участников исследований «Фортунато».
Вероятно, от них избавляются, чтобы избежать химического анализа.
Ты это прекратил. Ты всё исправил.
Да, на какое-то время.
Мы скажем правлению, что пока пронесло,
но рак пустил метастазы,
и тот, кто всё это сделал, тот, кто за всё в ответе,
должен исчезнуть, правда?
Для блага компании.
И что вы хотите? Чтобы я уволился?
Признался?
Что я должен сделать?
Ничего.
Так. Слушайте.
Ладно. Я… Я понимаю.
Я не должен был вешать это на Родерика.
Да? В этом всё дело?
Да, вы правы, это капец!
Но я же не знал! Я не знал, с кем имею дело.
Не на тех напал.
Да? Но теперь всё.
Это в прошлом. И теперь я знаю. Я вас недооценил.
Блин, да послушайте! Я вам всё устрою.
Что захотите! Акции, должности.
Мадлен, приходи к нам работать. Вице-президентом хочешь?
Лучше операционным директором.
Ну конечно! Почему бы нет?
Конечно, понадобится немножко времени,
но это отличная цель. В перспективе, да?
Остановитесь.
Остановитесь! Ладно…
Три миллиона.
Долларов. Каждому, блин.
Для начала!
Правление расстроится, когда узнает, что ты сделал.
И что ты исчез. Сбежал.
К океану, туда, где нет экстрадиции.
Компания на грани краха, текущее руководство не годится,
там только порченый товар.
Их имена в том же списке.
Да и совать голову в петлю никто не рвется.
Вдруг федералы опять решат ее затянуть?
А если… найдется кандидат, который один раз уже избежал виселицы?
О котором акционеры уже наслышаны?
Которого сам Руфус Грисвольд считал замечательным,
пуленепробиваемым, надежным человеком.
Учитывая мой нынешний звездный статус, я быстро продвинусь.
Особенно после того, как ты пел ему дифирамбы.
А сейчас…
Как ты сам сказал – шуми сколько угодно.
На работе никого не будет еще неделю, так что с Новым годом тебя.
Погоди.
Свеча договорит примерно через час,
а дальше, боюсь, ты останешься в темноте.
ТЫ ТАКОЙ МЕЛКИЙ
Сюда точно никто не придет?
Сегодня – точно.
А до утра он не доживет, с цианистым калием.
С ума сойти! Он даже не почувствовал. Он реально ни хера не понимает в шерри.
Заскочим наверх?
Помелькаем там.
Я тоже хотела, но нет. Слишком чисто. Все видели, как мы уходим.
Если копы спросят, я трахнула его в машине,
он поехал искать кокаин, а мы с тобой пошли в другое заведение.
Сегодня нас должны видеть, но не всматриваться.
Понимаешь?
Заведение поменьше.
Бар по соседству.
Что-нибудь в этом духе.
Я думал, он будет громче.
Это да.
Ну что, куда идем?
С НОВЫМ, 1980 ГОДОМ
Она не снимает дорогую шубу, сверкает брильянтами
и всё рассказывает о своем особняке у океана.
И тут я вижу ее папика… Извините, суженого.
Это раздутое чудовище,
которое набивает пасть казенной икрой.
И я подумала: если бы мне пришлось обслуживать и трахать это существо
за брильянты, меха и особняк – нет, извините.
Значит, есть предел.
Нет, это не предел. Это планка.
Мне ничего этого не надо,
если взамен придется обслуживать мужчину.
А женщину?
Минутку!
Я думал, у нас что-то началось.
Я человек разносторонний.
А где твоя граница, красавчик?
Думаю, ее нет.
Всё страньше и страньше.
По моему опыту, у большинства людей есть предел.
Кто-то или что-то, чем они не пожертвуют,
что бы им ни предложили взамен.
Я не большинство.
На что бы ты пошел ради мечты?
Без пустой болтовни. Конкретно.
На что бы ты пошел?
Допустим, я бы тебе сказала,
что ты можешь добиться головокружительного успеха?
Огромные деньги.
Огромная власть. Жизнь в роскоши. В комфорте. На что бы ты пошел?
Что бы ты отдал?
Мама рассказывала нам библейские истории.
Как кроткие унаследуют Землю.
Но сама ни хрена не унаследовала.
Так что все эти детские игры типа «Я никогда не…»,
«А на что ты готов ради бара "Клондайк"?»,
«Дьявол на перепутье»…
Это всё сказки.
Волшебные бобы и бобовые стебли… Байки для детишек перед сном.
Реальный мир – дарвинистский. Выживание, хаос, сила.
Рычаги.
Ты убийца, правда?
Вы оба.
Два реальных убийцы.
Я бы так не сказала.
Серьезно? А как это называется?
Вы же сегодня убили Руфуса Грисвольда?
А сюда пришли за алиби.
Эта барменша скажет, что вы всю ночь были здесь.
До самого закрытия.
А если я гарантирую, что вас не поймают?
И не только это.
Остальное тоже.
В свое время – и это будет скоро – тебя выберут гендиректором, Родерик.
Или Мадлен, если хотите.
Вы будете королем и королевой «Фортунато». По праву рождения.
Гендиректор, операционный директор – как угодно.
Более того.
Никаких проблем с законом. Я гарантирую.
Всю жизнь.
За вами будут гоняться, но никогда ничего не предъявят.
Компания будет ваша, делайте с ней что хотите.
Будьте альтруистами – или не будьте.
А я буду просто наблюдать.
Что ты несешь?
Вы это чувствуете.
Оба.
В воздухе.
Мы находимся вне времени и пространства.
Это тот момент, когда удача сталкивается с возможностью.
Это офигенное предложение.
А цена какая? Наши души, что ли?
Нет никаких душ. А даже если бы были,
вы их сегодня уже продали, по кирпичику.
Нет, без этих глупостей.
Я вам это даже на счет не запишу.
Что если я вам скажу, что вы получите всё,
а платить будете не вы?
Заплатит следующее поколение.
Вот мое предложение.
Вы получите весь мир,
а в конце, когда придет время умирать,
перед самой смертью, Родерик,
перед смертью, которая всё равно бы пришла…
…с тобой умрет весь твой род.
Чисто гипотетически…
Сколько он проживет?
Он?
Не «мы»?
Нет, дорогая, вы умрете вместе.
Вы вместе пришли в этот мир и вместе его покинете.
Или сделки не будет.
Я по природе симметрична.
Ты будешь жить долго.
Дольше, чем любой другой мужчина из семьи Ашер.
Но когда опустится занавес, раскланяются сразу все.
Слушай…
У этих детей… будет прекрасная жизнь.
Они ни в чём не будут нуждаться.
Их ждут десятилетия роскоши и неограниченных возможностей.
Либо они проживут чуть дольше, но в постоянной борьбе.
Что лучше? 40-50 лет золотой жизни?
Или 70-80 лет тревоги,
забот и душевной боли?
Каждый Ашер из ныне живущих и каждый еще не рожденный Ашер –
все они проживут прекрасную жизнь и вместе покинут сцену.
Гипотетически?
Нет.
По-настоящему.
Это предложение.
Решайте.
Что скажете?
Я скажу, дело хорошее.
А я скажу, что дело сделано.
Тогда скажи.
Договорились.
Ты тоже, Клеопатра.
Я…
У меня даже детей нет. Это ему решать.
Ты тоже.
Договорились.
В древности мы бы скрепили договор кровью или слюной.
Позже – записали бы на папирусе.
Но сделка есть сделка в любой части света.
Сегодня мы просто выпьем.
Но не простой напиток.
Коньяк Henri IV Dudognon Heritage.
Сто лет выдерживается в бочках.
Назван в честь прославленного короля Франции.
Дорогая штучка.
Такое пьют в лучший день в жизни.
Или в последний день на Земле.
Сейчас он очень к месту.
За дом Ашеров.
Чье время пришло.
Идите домой.
Поспите.
Вас ждет куча дел.
Куча дел.
Надо расплатиться.
Мы расплатились.
Это было странно.
Жутковатая дамочка.
Думаешь, она правда…
Всё испарилось как сон.
Уже дома всё это показалось нереальным.
Абсолютно.
А через день-два мы так переживали, что кто-нибудь найдет Гриса,
что, в общем, забыли про эту историю.
Мы были пьяные. Возможно, обкуренные.
Мы всё запомнили по-разному.
Это был совместный психоз.
Галлюцинация на двоих.
И больше мы никогда об этом не говорили.
Гриса не нашли. Копы не явились.
Я стал гендиректором.
И началась работа.
Начался лигодон.
Много лет это был просто странный сон.
И всё.
Пим искал эту женщину.
- Вы сказали, он ее нашел. - Да.
Где она была?
Да там же, где всегда, блин.
Можно забирать.
Я выхожу.
Ух ты! Потрясающе.
Извини, я… Я не удержалась.
Твой мужичок два дня в машине торчал, и я подумала – зашибись!
Я всё увидела из первого ряда.
Ты заслужил свою репутацию.
Красиво работаешь.
Хочешь выпить?
Садись.
Я этого ждала.
Значит, твой человек
должен был отрубить мне руки и голову,
а тело засунуть в бочку для топлива и выбросить в ста километрах от берега?
Всё так?
Прошу прощения.
Ничего личного.
Я знаю, Артур.
И я сама тебя подставила.
Так что я тоже прошу прощения.
Ты правда меня не помнишь?
Я вами так восхищалась!
Трансглобальная экспедиция.
Кругосветное путешествие по планете. Какое шоу!
Сколько денег!
Вот что мне так нравится в человеческих существах.
Голод, нищета, болезни – всё это легко можно исправить деньгами.
Но вы не исправляете.
Если бы вы тратили чуть меньше времени на путешествия ради тщеславия,
на сибаритские круизы, на космическую гонку миллиардеров,
блин, да если бы вы на год прекратили снимать кино и сериалы
и потратили бы эти деньги на реальные нужды,
вы бы всё решили.
И еще бы осталось.
Но ты первым туда записался.
На экспедицию.
Этот парень в пустыне… Они его бросили, да?
И проводник в Арктике. Дружественный огонь, ранение в живот.
И еще была женщина.
Эскимоска.
Ты нет.
Ты не участвовал.
Но ты видел.
Видел.
Я много видел.
Мы… вирус, наверное.
Люди.
Но вы ужасно интересные.
И поэтому я поднялась наверх.
Мне надо было самой увидеть, как проплывает корабль.
И ты тоже меня увидел.
Правда?
Я стояла на льду.
Озаренная северным сиянием.
Что с тобой будет, когда исчезнут Ашеры?
Кстати, это непременно произойдет.
Всю жизнь ты наслаждался неприкосновенностью, но она не твоя.
Она их. Отраженная.
Дай угадаю.
Ты можешь что-то с этим сделать.
Могу.
Как я сказала одному из клиентов: «Когда я закончу,
ты можешь застрелить человека прямо на Пятой авеню,
и тебе ничего не сделают».
А когда ему придется платить по счетам?
Даже у меня есть границы.
«Фортунато-Фарма» объявит о банкротстве и закроется.
На урегулирование семейный траст передаст более 4,5 миллиарда,
включая федеральные платежи, рассроченные на девять лет.
Удачная сделка.
Просто, блин, подарок на Рождество.
Это легкий нагоняй, да еще и с минетом.
И ты можешь это устроить?
Нет, это устроится без меня.
Люди и сами способны обосраться.
Корпоративная справедливость в нашем мире – это шутка.
Тогда… что ты предлагаешь?
Есть одна папка.
Камилла Л'Эспане умела работать.
У нее на каждого была папка.
Даже на тебя.
Там сущие крохи,
но даже за них дадут от 20 до пожизненного.
Папку либо найдут, либо нет.
И ты либо улетишь на фениксе прочь от пепла «Фортунато»,
либо увидишь, как он улетает, из своей тюремной камеры.
Это я могу.
А что взамен?
Артур, что в этой жизни ты построил для себя?
Какие ты накопил активы?
Меня не интересуют деньги, имущество и фондовые опционы.
Реальные активы.
Что у тебя есть?
Ты одинок.
Детей нет.
Семейных связей нет. По крайней мере, таких, которые тебе важны.
Но каждый что-нибудь любит.
Вот эта любовь и есть залог.
Нет.
У меня нет залога.
Залог – это рычаг.
А мной манипулировать нельзя.
Ни один человек за 70 лет жизни мной не манипулировал.
И я этим не поступлюсь, особенно сейчас, перед концом.
Так что…
Спасибо, что подумала обо мне.
И за щедрое предложение.
Но я сам разберусь.
Если не возражаешь.
Это по-честному.
Спасибо.
Рада была пообщаться.
Почему ты не остался в больнице?
Солнышко, я знаю про больницы больше, чем кто бы то ни было.
Я не стану там ночевать.
Нет, тут мне гораздо лучше.
Честное слово.
Я в порядке. Тебе… Тебе необязательно оставаться.
А куда мне идти?
Мама в реанимации, а домой я никогда не вернусь.
Как Джуно могла оставить тебя одного?
Не злись на нее.
А она вообще где?
В отеле Four Seasons.
Пока. А потом…
Видимо, в клинику.
Довольно скоро.
Но не вини ее. Она…
У нее своя жизнь.
Ну, я никуда не денусь.
И, мне кажется…
Может, то, что «Фортунато» исчезнет… Может, это хорошо.
Для тебя.
Это было плохое место, дедушка.
Да.
Но оно было моим.
И, может, ты сделаешь его хорошим.
Когда-нибудь.
Как думаешь, справишься?
Я с любовью говорю.
Забудь об этом.
Забудь обо всём этом.
Денег у тебя больше, чем ты можешь потратить.
И чем я могу потратить.
Направь их на дело.
На исправление.
Откажись от «Фортунато», и лигодона, и всего плохого.
Мы делали плохие вещи, дедушка.
Наша семья делала плохие вещи.
Но их еще можно исправить.
Поспи.
Знаешь, ты… Ты можешь остаться.
Тебе постелили в одной из гостевых комнат.
Я в курсе.
Спокойной ночи.
Вы кто…
Знаешь, я им сказала.
Четко проговорила условия.
Но они… Им всегда было тяжело сосредоточиться на чём-либо,
кроме насущных проблем.
Не я должна была
огласить определение слова «род», но…
Сядь.
Я за многое люблю свою работу.
Но такие моменты не приносят мне радости.
Надеюсь, ты знаешь.
Давай я расскажу тебе историю о твоей маме.
В этой клинике она идет на поправку.
Понадобится три года и больше сотни пересадок кожи,
восстановительная хирургия и физиотерапия.
Но она справляется.
Она сильная.
Ее боевые шрамы превращаются в броню.
После падения «Фортунато» она наследует приличное состояние.
И немедленно направляет его в дело.
Большую часть она жертвует.
В фонды по борьбе с домашним насилием.
А на остаток учреждает НКО.
Открывает филиалы по всему миру.
И называет его «Фонд Линор».
В честь дочери.
Она спасает много жизней.
Хочешь узнать сколько?
В первый год – десятки.
Потом сотни.
Вскоре тысячи.
А потом случится скачок.
Через пять лет – 600 000 жизней. А за десятилетие – миллионы.
Точнее, больше трех миллионов.
А дальше уже не сосчитать.
Потому что те, кому она помогает, помогают другим.
А те – другим. И третьим.
И это расходится…
А сейчас слушай внимательно.
Это сделала ты.
Когда ты увезла ее из дома, не побоявшись отца, – это сделала ты.
Ты спасла этих людей.
Твой поступок повлиял на миллионы жизней.
Мне кажется, ты должна это знать.
Погодите! Вы что? Линор Ашер не умерла.
Умерла.
Сегодня вечером.
Это невозможно, Родерик.
Это…
Она же вам весь вечер пишет.
У Мадлен был один проект.
Связанный с ИИ.
Создание цифровой копии личности.
У нее не получилось.
В итоге получилось бы.
Просто не успела.
Но она… она взяла Линор для бета-теста.
И какое-то время назад сделала бота Линор.
Видимо, эта хрень активировалась, потому что она пишет и пишет.
Весь вечер.
Ее замкнуло на…
…какой-то ерунде.
НКГД - НКГДА - НИКГ - НИКГД НИКОГДА - НКГДА
Как-то в полночь, в час угрюмый
Полный
Тягостною думой
Взор застыл, во тьме стесненный И стоял я изумленный
Снам отдавшись Недоступным на земле ни для кого
Но как прежде ночь молчала Тьма душе не отвечала
Лишь – «Линора!» Прозвучало имя солнца моего
И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий
С бюста бледного Паллады Не умчится никуда
Он глядит, уединенный Точно Демон полусонный
Свет струится, тень ложится На полу дрожит всегда
И душа моя из тени Что волнуется всегда
Не восстанет – никогда!
Кажется, мы наконец это сделали.
Правда?
Мир без боли.
Ради этого всё затевалось.
Люди не выносят малейшего дискомфорта.
Болит у них! Болит, и они плачут. А я забрал у них боль!
Я потушил огонь у них в позвоночниках,
суставах, головах и руках.
Я взмахнул палочкой – но этого было мало.
Им всегда было мало.
Они хотели еще.
Еще и еще.
Котик…
Не вешай лапшу на уши.
Ты так на машине приехал?
Когда ты в последний раз сам водил машину?
А сегодня водил, причем босой.
Молодец.
Знаешь, я за эти годы работала с массой влиятельных людей,
но по количеству трупов ты у меня в первой пятерке.
Посмотри.
Это твои трупы.
Они были бы живы, если бы не ты.
Каждые пять минут – новый труп. Только в Штатах, но…
…есть еще целый мир.
Зачем ты сегодня сюда приехал?
По дороге домой.
В свой настоящий дом.
Хотел попрощаться?
В последний раз взглянуть на свою великую башню.
На пирамиду.
Это твой истинный памятник, Родерик.
Там.
Это чудо света.
И оно вечное.
Это твое наследие.
Постой минутку.
А потом отправляйся домой.
Наше дело почти окончено.
Ты позвонишь Огюсту Дюпену и попросишь о встрече.
И это было сегодня?
Да.
Вы сказали, что Мадлен внизу.
Так и есть. То есть я так думаю.
Я позвонил вам и приехал сюда.
Родерик?
Родерик, ты здесь?
Я внизу.
Я получила твое сообщение и не знаю, что сказать.
Значит, это конец?
Ничего не поделаешь.
Ничего.
Она дала нам пару минут, чтобы поговорить, так что…
Видимо, мы должны…
Должны как-то резюмировать.
Выпьешь?
А знаешь что? Выпью, мать твою.
Мы с тобой всегда были одни против всего мира.
Мы хотели изменить мир.
И изменили, правда?
Изменили.
Когда ты начал приносить сюда вещи?
Часть из них – мои, да?
Несколько дней назад.
Я как фараон.
Этот дом…
Каркас этого дома – наша могила.
Так что нам нужны все…
Все сокровища. Для загробной жизни.
Да ладно! Сокровища… Это что?
Золото – просто металл переходной валентности. Ничего такого.
Даже деньги уже не золотые. Просто единицы и ноли.
Это ложь, с которой все согласны.
Мы построили жизнь.
Шикарную жизнь, хотя у нас ничего не было, кроме грязи, травмы,
пустых карманов и разбитых сердец.
Мы это сделали. И, что бы ты ни говорил, мы делали важные вещи.
Важные.
Поступили ли бы мы иначе,
если бы поверили, что она говорит правду?
Остался только этот вопрос.
Ты ей поверила? Я…
Честное слово, я не помню, поверил я или нет.
Ну, я же поставила спираль.
А ты продолжал трахать стюардесс без презерватива.
Я оставался самим собой.
И я тебя за это любила.
А все эти тупые люди, Родерик…
Не хочешь лигодон – не покупай,
не хочешь подсесть – не злоупотребляй.
Они злятся, что мы сделали его доступным и желанным.
Эй, народ! Это наша работа.
Эти люди…
Сначала им нужен целый обед за пять минут и пять долларов,
а потом они жалуются, что он из говна и пластика.
В «Макдоналдсе» подавали бы исключительно салат из капусты,
если бы люди его жрали!
Он продается, но никто не покупает.
Мы профинансируем исследования СПИДа,
диабета и болезней сердца,
только сначала придумаем,
как на пять минут дольше заставить стоять престарелые члены.
Какая доля рынка у вялых членов, Родерик?
60–70% индустрии здравоохранения.
Пентагон в этом году потратил $83 миллиона на виагру.
Тем временем Верховный суд, мать его за ногу,
рвет автономию, лишает женщин свободы,
отнимает у них не только выбор, но и будущее, потенциал.
Мужчин мы превращаем в кобелей, а женщин – в заводы,
которые поставляют нищую рабочую силу,
чтобы она приходила работать и потреблять доступный ей мизер.
А что мы их учим хотеть?
Дома, которые им не по карману. Машины, отравляющие воздух.
Одноразовый пластик,
одежду, которую шьют голодные дети в странах третьего мира,
и они так сильно всего этого хотят, что просто умоляют,
орут, выпрашивают.
И это мы виноваты?
Эти тупые чудовища, эти потребители,
эти голодные пасти.
Они указывают на нас с тобой, будто проблема в нас.
Да они сами нас изобрели!
Они всегда нас звали и продолжают звать.
Так что, знаешь, брат, нам стесняться нечего.
Пришло время платить.
Давай не будем прятаться в подвале, как будто нам есть чего стыдиться.
Нет. Нам нечего стыдиться. Мы с тобой против мира.
Даже если сама Смерть придет.
Если ей нужна Мадлен, блин, Ашер,
пусть сначала посмотрит мне в глаза.
Прости.
Ты гад…
Прости.
Ты права.
Ты Мадлен, блин, Ашер.
Ты королева.
Ты богиня.
И ты будешь жить вечно.
Что вы сделали?
Я проводил ее как королеву.
Королеву Таусерт.
Она акклиматизируется.
Поэтому их и хоронили с личными вещами.
Для загробного мира.
У нее там есть всё, что нужно.
Она скоро привыкнет.
Что вы с ней сделали?
Я ее любил.
Я оказал ей честь.
Ясно. А после того, как вы «оказали ей честь»…
Вы уверены, что она умерла?
Может, и нет.
Вы правы. Теперь понятно.
У нас и мама была такая же.
Спасибо, что пришли, Огги.
И простите, что я столько раз причинял вам неудобство.
Всё вышло не идеально,
но вы не можете отрицать, что мы изменили мир.
А разве многие могут такое сказать?
Я обещал вам признание.
Вот оно.
Я знал.
В глубине души.
В колдовской час.
Я знал.
Я знал, что дойду до самого верха по горе трупов.
Мы им говорили, что облегчаем боль этого мира.
Это наша самая большая ложь.
Боль нельзя уничтожить.
Обезболивающих не существует.
Представьте, что мы написали бы это на этикетке.
Хотя я бы и это сумел продать.
Никогда.
«Раздался дикий оглушительный грохот,
словно рев тысячи водопадов,
и глубокие воды зловещего озера у моих ног
безмолвно и угрюмо сомкнулись над обломками дома Ашеров».
Пал не только дом Ашеров.
Скажем, мое дело тоже потеряло всякий смысл.
Я подал в отставку.
И отправился домой.
ФОНД «ФЕНИКС»
Джуно унаследовала всё.
И расформировала компанию.
Компания «Фортунато-Фарма» исчезла. Ее разобрали на запчасти.
Из нее сделали фонд «Феникс».
Каждый доллар пошел на программы реабилитации
и исследования зависимостей.
И она слезла с лигодона.
Полностью.
Артура Пима арестовали через несколько недель,
когда бывшие ассистенты Камиллы
передали полиции горы информации.
Он сдался суду.
И ни слова не сказал в свою защиту.
Он единственный, кого осудили по делу «Фортунато».
И он умрет в тюрьме.
АШЕР АШЕР - АШЕР - АШЕР
Регуляторы работают.
Пытаются остановить кровь.
Опиоидная эпидемия продолжается.
Вы оставили эту отметину на нашем мире, но мы пытаемся ее убрать.
Разбить.
Исцелить.
Я не знал, что с этим делать.
Потому что по большому счету неважно, почему вы это делали.
Мне насрать почему.
Нам не нужны ни ваше признание, ни ваша логика, ни ваши объяснения.
Так что забирайте их с собой.
Прощайте, Родерик.
Я иду домой…
…к мужу.
К детям.
К их детям.
Я самый богатый человек на свете.
Вы в курсе?
И будет дух твой одинок
Под серым камнем сон глубок
И никого – из всех из нас Кто б разгадал твой тайный час!
Пусть дух молчание хранит Ты одинок, но не забыт
Те Духи Смерти, что с тобой Витали в жизни, – и теперь
Витают в смерти. Смутный строй Тебя хранит; их власти верь!
Ночь – хоть светла – нахмурит взор
Не побледнеет звезд собор
На тронах Неба, но мерцаньем
Вновь звать не будет к упованьям
Их алые круги тебе
Напомнят о твоей судьбе
Как бред, как жар, как боль стыда
С тобой сроднятся навсегда
ЛИНОР АШЕР
Вот – мысли, что ты не схоронишь
Виденья, что ты не прогонишь
Из духа своего вовек Что не спадут, как воды рек
РОДЕРИК АШЕР 1950–2023
Вздох Бога, дальний ветер – тих
Туманы на холмах седых
Как тень – как тень, – храня свой мрак Являют символ или знак
Висят на ветках не случайно…
О, тайна тайн! О, Смерти тайна!
ПАДЕНИЕ ДОМА АШЕРОВ
ПО МОТИВАМ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭДГАРА АЛЛАНА ПО
Перевод субтитров: Liza Shkolnik